ПротоS7

Авторская страница

Почтовый адрес: 600017. г.Владимир. ул.Кирова  д.8. к.30. т. (0922) 234483

"Последняя фаза"

Глава 2. Зеленый Шум

Июньским солнечным утром, спустя неделю после увольнения в запас, Виктор Кургин приехал в город, где некогда познакомился с Ириной. Медицинский институт, куда она поступала, отыскал быстро. Сдав потертую кожанку в гардероб, направился в деканат - узнать о Ереминой. В длинном светлом коридоре, похожем на больницу, почувствовал себя неловко: казалось, что студенты, в белых халатах толпившиеся у дверей, - в аудиториях шли экзамены, - смотрят на него с повышенным любопытством. А он шел, гулко топая сапогами, пытаясь отыскать темноглазую первокурсницу. Нет, теперь уже выпускницу. Может, и она сейчас волнуется возле какой-нибудь двери, или держит ответ перед строгой комиссией?
- Кургин! Это вы-ы...?! - удивленный возглас заставил остановиться: от небольшой группы отделилась высокая девица тоже в белом халате и косынке; подбежала семенящими шажками, схватила за руки. - Как здорово! Какими судьбами? Вы так возмужалиј - И, понизив голос, чтобы не слышали любопытные, торопливо зашептала: - Ох, я так рада... Прямо из армии? Вот здорово! Не узнаете меня? А я вас - сразу.
Он тоже узнал подругу Ирины, в ту пору девчурку бойкую и ладную.
- Лита... Кудасова... Помню, конечно. А где…?
- Еремина? Ну да, вы к ней... Только в институте ее нет. - И на встревоженный взгляд его пояснила равнодушно. - В том же году, осенью, забрала документы и уехала... Может домой, а может еще куда. Мы как-то сразу раздружились после того случая.
- Где деканат ваш?
- Не верите... - Лита обиженно и чуть капризно скривила тонкие губы. - Третья дверь налево... Только это правда. А уехала потому, что ребенка ждала.- И, помедлив, добавила: - От вас, между прочим.
Кургин вздрогнул. За годы службы в армии он много думал об Ирине, не раз писал письма, но безответно. Однако мысль о ребенке не приходила в голову. Новость круто меняла все: теперь он отец. Они обязаны встретиться. Приметив на лице его волнение, Кудасова истолковала по-своему:
- Не огорчайтесь, Виктор... Грех молодости давно в имперфекте. Было - сплыло... Отправляйтесь в деканат, - она вскинула глаза, в серой глубине которых мерцала тревожная росинка, и решительно заявила: - Иди, я дождусь тебя.
Секретарь факультета ничего существенного, кроме домашнего адреса Ирины, не сообщила - Еремина забрала документы и уехала. Все.
- В коридоре Кургин снова увидел Кудасову. В полупрозрачном платье с глубоким вырезом, обнажившим плоскую грудь, угловатая, она походила на девчонку, которой хочется быстрее стать взрослой.
- Убедился? - Лита подхватила его под руку, припрыгнув, пристроилась к шагу. - А теперь - в Зеленый Шум. Вспомним заветные места. Мужу я позвонила. Соврала, что с подругами зубрю общую хирургию. Поздравь, - она горделиво приосанилась, - без пяти минут врач.
- Ты замужем? - удивился Виктор скорее развязному тону, чем новостям. Он шагал, раздумывая, как поступить: все планы смешались. Съездить в Зеленый Шум? Вряд ли Кудасова сообщит еще что-нибудь об Ирине. Но время свободное было.
- Да, выскочила впопыхах... Такой малышок попался. Гном. Женился, заявил недавно, для поправки, породы. А я - анфан террибль... ужасный ребенок. Назло ему навыворот - шиворот делаю... Два года прошло, а наследников нет и в загс не ходили.
Пригородный поезд быстро домчал их до пустынного полустанка, а узкая тропинка вскоре завела под сень девственного бора. Спелые стройные сосны, казалось, излучают смолистую тишину - этот зеленый шум хвои - так безмолвно и покойно было вокруг. Обогнув пологий холм, они вышли к дачному поселку, что ютился на берегу лесного озерка. Здесь Кудасовым издавна принадлежал уютный флигелек - часть приземистого брусчатого домика. Лита отворила дверь и за руку ввела гостя внутрь.
В крохотной комнатке чудом умещались стол, диван, старомодный буфет. Все находилось на прежних местах, даже самодельный торшер и выцветшие обои. Виктор бывал здесь. Воинская часть тогда квартировала километрах в трех от Зеленого Шума. Однажды, в увольнении, сержант Кургин и познакомился с подругами: Ирина и Лита приезжали на дачу готовиться к экзаменам. Встречались не часто. Но в тот день Виктор ушел из гарнизона самовольно. Знал: предстоит последний экзамен, после которого свидания могут прекратиться. Девушек он разыскал в этом флигеле. Втроем, с книгами и конспектами, отправились на излюбленный берег озера...
Суетливо осматривая полки буфета, звеня посудой и чертыхаясь. Лита поспешно извлекала бумажные кульки, банки, тарелки. Обнаружив бутылку "Ркацители" с торжественным видом водрузила ее на стол.
- Теперь живем! Отметим нашу встречу...
Виктор стоял в дверях, придерживая перекинутую через плечо куртку, наблюдал за ее хлопотами. С удивлением, даже горечью отметил: смешливая и стройная хохотушка стала бесцеремонной и долговязой особой. Интересно, какая теперь Ирина?
- Ну, что киснешь? - Она подошла, взяла кожанку. - Повесим-ка этот не очень моднячий лапсертаг. Вот... Теперь вытяни руку... Другую.
Лита закатала рукава гимнастерки повыше локтя, быстро и сильно прощупала упругие бицепсы.
- Ого! Самбо?
- В армии занимался.
- Значит не зря я медицину изучала. Определила. - Она сняла с крючка полотенце, скомандовала:- А теперь - на озеро. Умываться. Догоняй!
Быстро, красиво бежала Лита. Ее угловатые движения обрели плавность, манящую грациозность. Вольной птицей летела она меж деревьев, будто не касаясь босыми ногами теплой и мягкой земли. Остановилась у самой воды и круто повернулась, порывисто дыша. А когда из кустарника вынырнул Виктор, дразняще, одним быстрым движением - за подол через голову - сдернула и отшвырнула платье. Сделав в воздухе сальто, она беззвучно исчезла под водой.
Купались долго, брызгаясь и хохоча. Потом, уже на берегу. Лита с усмешкой спросила:
- Узнаешь сей укромный уголок?
Она, изогнувшись, стояла за низким кустом и расчесывала влажные волосы. Тонкое платье липло, мешало движениям. С явным любопытством поглядывая на мокрое мускулистое тело Виктора, Лита улыбалась. Кургин отвернулся.
Да, он помнил. Они приходили сюда вместе... Ему было интересно и весело: втроем читали, плавали, загорали. Приятно наблюдать, как распластавшись на одеяле девушки зубрят латынь, усердно заучивают названия лекарств. Он заглядывался на Иру, и сердце замирало от радости...
В тот день полуденное солнце лучилось особенно жарко. Захотелось пить. Собрали всю мелочь, отрядили Литу за лимонадом в поселок. Виктор с Ириной остались наедине с озером и зеленым шумом. Как в тумане помнил, что случилось потом... Расстались сразу. Остаток дня блуждал по лесу в каком-то полузабытье, только слышался все голос Ирины: - уходи, уходи, уходи... Когда пришел в часть, его отправили на гауптвахту. Одиночество стало пыткой. Виктор чувствовал себя глубоко виноватым.
Лита, взволнованная и посвежевшая, вышла из-за своего ненадежного укрытия. Ее глаза лихорадочно поблескивали.
- По-моему, Ирка дуреха... Зря отмахнулась от такого парня. Гордыня заела. Я вышла бы за тебя...- Она подступила вплотную, положила руки ему на плечи. - Уж коль так случилось - женила бы на себе. И все. Видишь, как я переменилась? Да? Я ведь быстро вернулась... Потихоньку подошла и все, все видела... Что-то перевернулось во мне тогда. Была нелюдимка, стеснялась и даже боялась парней. А теперь все по-другому...
Ее голос звучал нежнее и тише, а дыхание обжигало. Прохладными руками она вдруг обвила шею Виктора, прильнула с ласковой силой - щуплое податливое тело повлекло за собой.... Кургин, склонившись, рывком расцепил кольцо - Лита соскользнула на траву.
- Дура! Сумасбродка!
Он стремительно пошел прочь. Во флигеле схватил куртку, выходя, столкнулся в дверях с Литой. Рыдая, она бросилась на диван, но тотчас привстала:
- Ты... Ты... Сделал меня такой! Уходи...
Уткнувшись лицом в подушку, Лита истерично расплакалась. В смятении Курган смотрел на дрожащие плечи, на судорожные конвульсии худого тела - так близко впервые видел рыдающую женщину. Присев рядом, осторожно положил руку на влажное платье, - жаркой ладонью ощутил тонкую и гибкую талию. Лита глубоко вздохнула и затихла.


Ночью Зеленый Шум изнывал от тишины, душной и нерушимой. Лишь пульсировала в висках разгоряченная кровь, да казалось, чуть-чуть шуршат лунные блики, что медленно ползли по стенам, слабо озаряя флигелек. Лита тревожно дремала рядом, а Курган лежал без сна - нахлынули давние картины, безжалостные и ясные, что старался и не мог забыть.
Десять суток "губы" получил тогда за самоволку. Днями метался по каморке, а после "отбоя" мучила бессонница, все громче и громче слышался протестующий голос Ирины... Отсидел - отправил первое письмо, умолял простить, сохранить дружбу. Вскоре, однако, их полк боевых истребителей покинул временный аэродром и перебазировался далеко на восток. Изменчивая судьба как будто перечеркнула все, что случилось в Зеленом Шуме. И хотя время сглаживало остроту переживаний, пытался даже оправдаться перед собой, ночами порою живо представлялось грустное, с искрой упрека в глазах лицо Ирины. А когда пришел срок увольняться в запас, Курган твердо решил ехать к Ереминой, но случилось непредвиденное: полк перебросили ближе к границе, демобилизацию сначала задержали, а потом всем авиамеханикам предложили стать сверхсрочниками. Обстановка была сложной, и Кургин вместе с друзьями по эскадрилье остался служить. Вскоре ему присвоили очередное звание - старший сержант.
Время в авиации летит стремительно: полеты, тревоги, дежурства, регламентные работы... Напряженный ритм жизни становится привычным. Курган не терял надежды отыскать студентку Еремину и мысленно отсчитывал месяцы. Но ЧП ускорило развязку.
В тот день они работали на самолетной стоянке. Виктор привычно осматривал электрооборудование, когда его окликнули.
- Старший сержант Курган! Давай-ка двигатель погоняем...
Истребитель лейтенанта Дыщлюка стоял отдельно -хвостовая часть снята, камеры сгорания, системы питания открыты для осмотра. После проверки полагалось испытать турбину на всех режимах - от малых оборотов до наивысших. Дело обычное.
Кургин отодвинул прозрачный колпак-фонарь, что закрывает кабину, удобно расположившись на сиденье летчика, как положено скомандовал:
- От сопла!
- Есть от сопла!
- Контакт!
- Есть контакт!
- Пуск!
Гул нарастал. Раскаленная газовая струя бешено рвалась из сопла, сжигая рыжую траву, вздымая шлейф черной пыли. Техник и механик хлопотали возле двигателя. Курган неторопливо подавал вперед сектор газа, увеличивая обороты. Вот уже мерный рокот перерос в звенящий, до боли режущий уши надсадный рев - взлетный режим. Но самолет, скованный тормозами, лишь чуть припадает, сдерживая напор огненного вихря.
В этот миг и произошло ЧП: легкий порыв ветра набросил на лицо Виктору фланелевый чехол, что защищал фонарь от солнца, - Кургин машинально снял руку со штурвала, отбросил мягкую ткань...
Ожил вдруг, рванулся расторможенный самолет. Легко перескочив упорные колодки, он устремился на аэродромное поле. Сбросить бы газ, сжать тормозной рычаг на штурвале - минует беда. Спасовал Виктор: рывком перевалился через борт, скользнул по плоскости... Жаркая струя газа отшвырнула тело. Истребитель, взревев яростно и свободно, помчался, набирая скорость. Кургин, когда вскочил, увидел: машина чуть взмыв, грузно ударилась о землю и, накренившись, понеслась по кругу.
Припадая на крыло с подломленным шасси, кружил на аэродроме самолет. Пыльный смерч, разрастаясь, вздымался все выше. Завыла пронзительная сирена. Тревога! Со всех сторон к месту происшествия бежали механики, техники, летчики. И замирали перед стеной песка и пыли. Словно щука во взмученной воде, мелькала во мгле серебристая машина. Первые смельчаки попытались пробиться к ней, но возвращались, кашляя и слезливо чихая. Виктор, опомнившись, бросился в серую пелену. И вскоре свирепый гул стих. А когда распалась завеса, все увидели Кургина: он сидел на борту кабины и кулаками тер глаза.
Еще не улеглось возбуждение, все толпились возле укрощенного самолета, обсуждая событие, как внезапно кто-то зычно рявкнул:
- Полк, смирно!!
Офицеры и солдаты замерли, - приближался командующий, генерал, прославленный военный летчик.
- Кто остановил? - глянув на истребитель, спросил он глухо.
Прищелкнув каблуками и вытянувшись, Виктор коротко доложил:
- Старший сержант Кургин.
- Как удалось?
- Проник внутрь круга, догнал, а дальше по плоскости до кабины. Добрался, вырубил сектор газа.
- Молодец! За находчивость и смелость при спасении боевой техники будешь представлен к награде.
- Служу Советскому Союзу!
- Техник самолета! - генерал обратился к офицерам. - Доложите, что произошло.
Лейтенант Дышлюк, козырнув, выступил вперед, быстро рассказал о случившемся.
- Кто покинул кабину? - повысил голос генерал, но Дышлюк молчал. - Кто, я спрашиваю?!
- Старший сержант Кургин! - вновь представился Виктор.
Стало тихо. Взгляд генерала сделался тяжелым.
- Вы... трус, рядовой Кургин! - резко бросил командующий и, круто повернувшись, зашагал прочь.
Через три дня Виктор Кургин был уволен в запас. Приказ зачитали перед строем. После чего старшина эскадрильи деловито и аккуратно срезал широкие лычки старшего сержанта с голубых погон. Друзья проводили рядового Кургина до контрольно-пропускного пункта. За шлагбаумом открывался длинный путь к новой, гражданской жизни...


Лунные блики сползли со стены, за окном едва занимался новый рассвет.
- О чем думаешь? - спросила Лита, приподнимаясь на локте. - Давно смотрю и не могу угадать: со мной ты рядом или...
- О жизни думаю... О будущем. Все начну сызнова и по-другому. - Виктор вдруг в полной мере ощутил всю фальшь их отношений: именно здесь, в Зеленом Шуме, разбил он свои мечты, и вот снова все повторяется.
Уехал Кургин ранним утром. Лита безмолвно стояла на платформе, прижимая к груди озябшие руки. Простились сухо, едва коснувшись губами друг друга. С подножки вагона Виктор долго смотрел на одинокую, исчезающую женщину, похожую чем-то на сиротливую степную былинку, доступную всем ветрам. Вскоре Зеленый Шум растворился в предрассветной мгле.

Продолжение

  1. Гроза в Андрееве
  2. Зеленый Шум
  3. Первые встречи
  4. Искры дружбы
  5. Авария
  6. Холостой ход
  7. Короткое замыкание
  8. Электричество работает
  9. Ученье - Свет
  10. Время решать
  11. Глухая деревенька
  12. Гололед
  13. Сотворение чуда
[ Выход на оглавление ]
[ Выход на Главную страницу ]