ПротоS7

Авторская страница

Почтовый адрес: 600017. г.Владимир. ул.Кирова  д.8. к.30. т. (0922) 234483

"Последняя фаза"

Глава 3. Первые встречи


Утро яркое, солнечное, словно звучало непривычной тишиной. Где-то под ленивое цоканье подков гремели колеса скрипучей телеги, а рядом, за распахнутым окном, гортанно кудахтали сытые куры, но все звуки приглушало монотонное жужжание. На подоконнике тесным рядом стояли цветочные горшки. Среди хрупких прозрачно-зеленых стеблей, возле темно-красных соцветий кружила пчела. Кургин проснулся. Нудный пчелиный гуд напомнил о вчерашней грозе, о вечернем разговоре с хозяйкой дома, - Ирины нет. Горькая мысль оборвала все планы и надежды.
Пчела почему-то покинула цветочный лабиринт и устремилась к столу. Виктор увидел: на столе - пузатая кринка с молоком, толстые ломти ржаного хлеба, а на деревянном кружке лежала большая, похожая на книгу в тисненом переплете, восковая рамка янтарного меда. Рядом, на спинке стула, висел наутюженный костюм.
Забота хозяйки пробудила чувство благодарности, а на душе стало еще горше: нечего больше делать ему в Андрееве. "Надо ехать, - он стремительно встал, - сейчас же, немедленно..." Испуганная резким движением пчела вмиг взвилась, грозно жужжа описала дугу, и вдруг с лета тюкнула его в лицо - огнем жигануло левую щеку. Болъ подстегнула, Виктор заторопился и вскоре шагал с чемоданом в руке к автобусной остановке.
Возле чайной увидел группу мужчин. Они курили, о чем-то негромко переговаривались. На шоссе стояли груженые ящиками машины. Сообразив, что автобус, возможно, придется ожидать долго, Кургин подошел к шоферам, попросил подвезти.
- До Опольска? - переспросил пожилой усач и кивнул. -Садись вон в первую... Что ж, мужики, поели, подымили и - за баранку.
Кургин поспешил вперед, вдвинул в высокую кабину "шаланды" чемодан и удобно устроился на просторном кресле. Вскоре занял свое место за рулем и шофер. Он уже вставил ключ зажигания, хотел заводить, когда навстречу из-за поворота выкатилась педальная машина. Юный водитель, увлеченно и азартно раздувая щеки, урчал, бибикал, разгоняясь под гору все сильнее. Добродушная улыбка тронула лицо усача. Он неторопливо вылез из кабины, а когда крохотный лимузин поравнялся, быстро ухватил его за багажник.
- Притормози-ка, родной... У тебя, сынок, права есть?
- Права? - малыш таращил удивленные глаза. - Какие права, дяденька?
- А вот такие... - с прежней неторопливостью усач извлек из грудового кармана книжечку, раскрыл и протянул ее мальчику. - Шоферские права, с фотокарточкой.
- Нет у меня таких прав, дяденька, - с сожалением проговорил мальчуган и печально вздохнул.
- Вот видишь... А без документов таких нельзя на машине по дороге ездить. Понял? Давай-ка помогу тебе перебраться на тротуар...
Шофер подхватил педальную машину вместе с мальчиком и, быстро перейдя через кювет, поставил ее на асфальтовую дорожку. Спросил заботливо:
- Куда путь-то держишь?
- В садик. А где взять такую книжечку?
- Вырастешь - обязательно дадут. А теперь жми. - Шофер легонько подтолкнул машинку и крикнул вслед: -Только запомни - права эти заслужить надо, не выезжай больше на дорогу!
- Не буду-у... Би-би!
- Видал, каков пострел? - ухмыляясь, спросил усач, снова усаживаясь за руль. - Хорошим шофером станет.
- Видал, - машинально ответил Кургин и, распахнув дверцу, выпрыгнул из кабины. - Не поеду... Никуда не поеду. Остаюсь здесь, в Андрееве.
- Дак я же не неволю, - подвинув ему чемодан, добродушно улыбнулся водитель. - Счастливо оставаться.
Кургин решительно направился к дому Зориной. Встреча с малышом как-то сразу все изменила, а заботливое - "сынок" - укором отозвалось в сердце, словно задело больную струну. Нет, он не оставит своего Диму, он должен знать о его судьбе. Сам Виктор изведал сполна сиротскую долю. Только однажды довелось ему ощутить материнскую ласку и отцовскую доброту: его забрали из приюта, усыновили хорошие люди, потерявшие сынишку в войну. А месяца три спустя - нашелся его ровесник. Правда, узнал об этом Витя уже в детдоме, куда его снова сдали. После тяжкого того потрясения долго его жизнь бежала как суходольный ручеек среди холодных и острых камней.
Анна Ивановна еще была на работе, и Кургин тем же путем, через двор, вошел в дом. Прежний покой царил в комнате. Сунув чемодан под кровать, Виктор сел за стол и плотно позавтракал. Душистый мед взбодрил, успокоил. Он решил окончательно: жить и работать здесь, в Андрееве, на родине Ирины... Рядом с сыном. А если узнают, что он отец? - вопрос скользнул и не исчез. - Людская молва ядовитой бывает... Вот и надо быть рядом! А теперь - работать. Виктор не сомневался, что технику-электрику, отслужившему в авиации, найдется дело и на земле.


Теперь уже Кургин шел по длинной и неровной улице неторопливо, попутно оглядывая незнакомые места. Село Андреево вытянулось вдоль узенькой змеистой Ухтомки, по ее бугристому правому склону. Поэтому один ряд домиков, окнами глядевший на реку, располагался высоко, а противоположный - словно съехал с горы. Разноцветные крыши выступали над густой зеленью садов, а нижние огороды почти примыкали к речушке. За ней по заливному лугу тянулись две высоковольтные линии. Они сразу подсказали, где находится подстанция.
За околицей Кургин задержался на краю глубокого оврага. На другой стороне его одиноко стоял бревенчатый дом, рядом - кособокий дощатый сарай, а поодаль, метрах в ста, возвышались ажурные конструкции трансформаторной подстанции. От нее ломаными лучами расходились по всем направлениям высоковольтные линии. Алюминиевые провода, блестящие на солнце, издали напоминали паутину, покрытую сверкающей росой. Это и был Андреевский участок электрических сетей.
Упираясь каблуками в мягкий дерн, Виктор сбежал к ручью, протопал по зыбкому мосточку и на подъеме уже услыхал возбужденные голоса.
- По азам! Петро, хватай длинного...
- Стой! Сам себе думаю.
- Мыслитель, конец-то у меня...
- Рыба! Бей бабки!
Стало тихо. Кургин вышел из-за угла - полураздетые парни, склонившись над столом, усердно считали очки. Он поздоровался.
- Наше вам с кисточкой, коль не шутишь, - откликнулся один из доминистов. - Зачем изволили пожаловать?
- На работу хочу устроиться. Игроки и те, что загорали, развалясь на траве, с любопытством уставились на пришельца.
- Ишь чего захотел, - насмешливо пробасил тучный здоровяк и, тяжело встав со скрипнувшей табуретки, приблизился к Кургину. - Мы - электрики... Лишь бы кого не принимаем. - Он с нарочитой бесцеремонностью обошел вокруг, оглядывая, снова остановился напротив. - Но, ежели так хочешь, можем проверить, что ты за птица. - Его глаза масляно замутились. Дохнув перегаром, объявил: - Устраиваем испытание!
Монтеры одобрительно загудели, засуетились. Они быстро развернули и застелили красной материей стол, придвинули скамью. Появились даже графин с водой, истрепанный журнал и средних размеров кувалда. Против стола установили диковинное кресло.
Это было странное сидение, неуклюжее и громоздкое, грубо сработанное из березовых брусков; тускло и неприятно поблескивали обитые медью подлокотники; из-за высокой спинки выгибалась, словно гусиная шея, ржавая труба, на которой болтался тазообразный никелированный светильник; уродливый плакат - череп со скрещенными костями и надпись: "Не садись - убьет!" - отбивали всякую охоту к нему прикасаться.
Кургин нарочито усмехнулся. Понял: здесь кроется каверза. Отступать, однако, было нельзя.
Трое - полуголый здоровяк в центре - чинно уселись за столом, остальные разместились на траве и на штабеле деревянных опор. Самозванный председатель грохнул кувалдой, отчего графин едва не слетел на землю. Все притихли.
- Экзаменуется новичок! - возгласил он и расправил плечи. На широкой волосатой груди его распростер крылья фиолетовый орел свежей наколки. Парень громко спросил:
- Кто таков?
- Кургин Виктор Данилович, работал механиком самолетного электрооборудования. Демобилизовался... Решил обосноваться в ваших краях. Иль не подхожу?
- Не торопись... электросмекалку показывай, - властно перебил здоровяк.
- Почему трансформатор гудит? - громко спросил белокурый сосед его, отодвигая графин от кувалды.
- Потому что работает, - подыгрывая, ответил Кургин, но, послушав, сказал уже серьезно: - Если так рычать будет долго - сгорит непременно. Вскрывать надо, шпильки стягивать.
Белокурый - это был дежурный подстанции, напрягая слух, покрутил головой: к мерному гуду примешивался тонкий хрипловатый звон - дребезжало внутри трансформатора.
- Точно! - вновь бухнул кувалдой мастер участка. - Эх, Питерский, накрутит тебе хвост Истрин. Дрыхнешь, как пожарник, и науки зубришь, а мышей не ловишь. И нам влетит вкупе. Помяни мое слово... Следующий!
- Сколько знаешь способов электричество красть?
- Двадцать семь, - назвал цифру своего возраста.
- Ого! Перечисли!
- Тайный ввод - раз. Перемычки на счетчик - два. Гипноз - три...
- Это как же?
- Просто. Смотри на диск не мигая, - он вспять пойдет. Поставить магнит - четыре...
Кургин неспеша загибал пальцы. Монтеры слушали с явным интересом, "новинки" встречали довольным гоготом. Даже разомлевший на солнце "председатель" добродушно ухмылялся, лениво почесывая волосатого орла.
- Все ясно, - резюмировал он, когда испытуемый замолчал. - Слух, глазомер, мозговое шевеление имеется... Искусственное дыхание делать умеешь?
- И по Шенферу, и по Сильвестру, и рот в рот... Кто вчера у реки после грозы был - видел.
- Так это ты Татьянку отходил, - удивленно воскликнул мастер. Монтеры тоже оживились, заговорили, с еще большим интересом разглядывая Кургина.
- То-то, думаю, встречались мы где-то...
- А я сразу признал...
- И откуда ты способ такой раскопал - рот в рот? От него любая девка оживеет.
- Со времен Ломоносова он известен, - ответил Виктор, чувствуя, что голоса и лица монтеров подобрели. - Можете сами потренироваться.
- По-моему, подходит он в монтеры и даже в старшие по всем статьям, - когда утих смех, проговорил мужчина, протиравший капот автомашины, что стояла неподалеку.
- Не торопись, Лукич... - пробасил мастер и обвел собравшихся вопрошающим взглядом. - А может ли Виктор свет Данилович работать под напряжением? Как считаете?
- Проверить бы надо...
- Верно. Ян, дай-ка инструктаж...
Сосед толстяка, в котором Кургин определил дежурного подстанции, встал, подошел к креслу. Стараясь быть серьезным, заговорил:
- Значит так... Стул электрический. На заморский манер. Там гангстеров и бандюг разных на таких казнят. А монтерская шкура трещит, но выдерживает. Не всегда, впрочем... Модель изготовили спецы-умельцы... - Ян указал на мастера (тот с бульканьем опорожнял графин) - Григорий Иванович Зайцев и Костя Ша, консультировал их Ян Корнеевич Питерский, то есть - Я.
Ян Питерский говорил хотя и шутливо, но правду. Ездил как-то Зайцев в областной центр на курсы. Много там разных лекций прослушал. Узнал, что в электрики годится не каждый. Идея профессионального подбора понравилась. Неделю потом мозговали со Шламовым. Так и явилось на свет необычное кресло. Использовали его, когда колхозные парни приходили устраиваться на работу. Испытывали каждого. Иной, хотя и с замирающим сердцем, но садился. Робких втискивали силой. А трусливые, устрашившись, сразу удирали под хохот и улюлюканье. При всей несуразности способ помогал: монтеры на участке подобрались крепкие, смелые и на редкость бесшабашные. Григорий Зайцев гордился изобретением, молва о котором разнеслась далеко по окрестным селам.
Кургин слушал со смешанным чувством любопытства и тревоги, наблюдая, как монтеры подключают к электрическому стулу резиновый кабель. Не сомневался, что подвох пустячный, но садиться в зловещее кресло все-таки не хотелось.
Едва закончил Ян обстоятельный инструктаж, как Зайцев гостеприимно кивнул: "Прошу..." Натянуто улыбаясь, Кургин занял место испытуемого. Веселый галдеж стих.
- Всем отступить подальше! - подняв руку, скомандовал Григорий Зайцев. - Сами знаете, бьет крепко... Считаю до трех! Р-раз...
Виктор, ругая себя, что так глупо угодил в лапы к насмешникам, крепко обхватил вспотевшими руками медные поручни, сосредоточился. Знал: внимание - лучший щит против электрического удара.
- Два-а... - тягуче отсчитывал мастер участка и резко махнул рукой. - Три!
Над головой, обдав жаром, ярко полыхнула лампа-пятисотка. И сразу рванулся из-под сиденья яростный пронзительный рев - взвыла сирена. Оглушающий, сверлящий звук взметнул птичьи стаи. Заломило в ушах, заныли зубы, колючие мурашки побежали по телу. Он словно вновь оказался рядом с самолетом, уходящим на взлет. Казалось, время остановилось. Но вот свет потух, вой пошел на убыль. Кургин сидел, не двигаясь, внешне спокойно, хотя испарина густо проступила на лбу. Мелькнула мысль - все-таки надули: ожидал, что дернет током, а не эту... симфонию.
- Что происходит здесь?!
В наступившей тишине вопрос прозвучал требовательно и резко. Монтеры, а глядя на них и Кургин, торопливо поднялись. Григорий Зайцев растерянно и немо смотрел на сухощавого смуглого человека, внезапно появившегося из-за дома.
- На работу новенького принимаем, - первым откликнулся Ян Питерский, кивнув на Кургина.
- По-ря-дочки... - мужчина медленно подошел к электрическому стулу, оглядел его, пнул ногой. - Выкинуть немедленно! Развлекаетесь, значит... - он в упор глянул на Зайцева. - Почему бригада не на линии, уважаемый?! И что это за пляжный вид? Загораете в рабочее время!
- Дак мы, Игорь Николаевич, рады бы на линию, - заговорил наконец Григорий, оправдываясь,- да отлучаться никак невозможно... Аварии замучили.
- Что ж ты, мастер, бригадой распорядиться не можешь?! Планируй работу, руководи...
- А как? Только одно наметишь, другое наворачивается... Не приспособлен я к такой нервотрепке.
В этот миг на Подстанции послышался приглушенный удар, второй - сработал масляный выключатель, - на мачте голосисто завыла сирена, а в "дежурке" затрещал звонок.
- "Земля" на второй линии! - заглянув в помещение, прокричал Питерский и побежал к трансформатору.
- Вот! - обрадованно воскликнул Зайцев, - я тоже говорю, что аварии житья не дают! Лукич! Заводи "Машку"! Поедем "землю" искать!
Монтеры, гомоня и толкаясь, уже швыряли в кузов пояса, когти, лопаты, изоляторы и мотки алюминиевого провода. Минутой позже вся бригада разместилась вдоль переднего борта, Григорий Зайцев с биноклем - в кабине, и "Машка" - старенький обшарпанный газик запылил по проселку. Проводив машину долгим взглядом, мужчина повернулся к Кургину. Тонкие усики на его лице подергивались от гнева.


Игорь Николаевич Истрин, начальник Опольского района электрических сетей, и вновь назначенный на должность мастера Андреевского участка - Виктор Данилович Кургин в райком партии приехали ровно в двенадцать. По широкой лестнице они поднялись в приемную. На вопросительный взгляд начальника РЭС миловидная девушка тихо ответила:
- Ольга Аркадьевна ждет вас.
Истрин поправил галстук, чуть расправил плечи. Сухощавый, в костюме -с иголочки, он выглядел молодцевато. Холеные усики и плавные движения придавали его облику утонченную интеллигентность, свойственную натурам чувствительным, музыкальным. Игорь Николаевич действительно играл на фортепьяно - и превосходно, когда хотелось отдохнуть, полностью отвлечься от суматошной разъездной работы. Ему, руководителю крупного сетевого предприятия, приходилось часами трястись в легковушке, добираясь до самых отдаленных деревень: зона электроснабжения охватывала три крупных административных района - Опольский, Андреевский и Симский. Он ободряюще кивнул Кургину, коротко бросил: "Жди", - и скрылся за полированной дверью с табличкой из стекла - "Второй секретарь".
Виктор молча присел на стул. Там, на подстанции, едва "Машка" с монтерами скрылась из виду, Истрин сразу учинил Кургину строгий допрос; кто? откуда? зачем пришел? какая специальность? Увидев диплом техника-электрика, смягчился, пригласил в монтерскую. А когда вернулся дежурный, спросил его насмешливо:
- Что же решила ваша приемная комиссия, Ян Корнеевич? Годен сей воин иль нет?
- Не до конца испытали, Игорь Николаевич... Вы помешали, - Питерский простодушно улыбнулся. - Но ежели учесть, что вчера он мою невесту спас, то наверняка подойдет. И старшим монтером, и дежурным подстанции...
- А что случилось? - заинтересовался Истрин и, выслушав рассказ Питерского, решительно заявил:
- Молодец! На работу беру. Только не монтером, а мастером участка. Вместо Григория Зайцева. Согласен?!
Вопрос был обращен к Виктору. Внезапный поворот его озадачил. Когда сидел на "электрическом стуле", у него мелькнула мысль уйти и больше не возвращаться.
- Не работал я в сельских электросетях...
- А кто из них работал? - начальник кивнул на дежурного. - Году нет, как район электрифицирован. Опыт - дело наживное... Действуй по-армейски: не можешь - научим, не хочешь - заставим! И все пойдет как по маслу. Ну?
- Согласен.
И сразу время понеслось стремительно: обстоятельный рассказ о сетевом предприятии. Андреевском участке, деловой инструктаж, а затем и эта поездка в райком. Должность мастера хотя и не относилась к числу номенклатурных, но от работы бригады зависело электроснабжение целого района, да и сам Истрин чувствовал себя спокойней, когда местные власти одобряли его выбор. А здесь был к тому же случай особый: в районном комитете партии настоятельно требовали улучшить работу участка. Игорь Николаевич умел действовать оперативно, без колебаний и проволочек.
В приемную заходили люди, оставляли или брали на столе какие-то бумаги. Секретарша отвечала на вопросы, разговаривала, куда-то звонила. Шла обычная канцелярская суета, и Виктор чувствовал себя как-то неловко. Ожидание затягивалось, ему стало казаться, что он здесь совершенно лишний. Когда девушка знаком указала ему на дверь, Виктор даже вздрогнул от неожиданности.
В кабинете остановился, по-военному представился:
- Кургин Виктор Данилович, назначен мастером Андреевского участка электросетей. - И сразу ощутил, как жаркая волна ударила в лицо, ноги стали словно ватными. В сидевшей за письменным столом женщине узнал вчерашнего водителя газика. Вот тебе и мадам-лихач... Виктор покраснел, смутился.
Орлова хотя и удивилась внезапной встрече, но сделала вид, что не узнала нагловатого пешехода. Встав из-за стола, она подошла к Виктору и, протягивая для пожатия руку, спокойно сказала:
- Большое спасибо за Танюшу... Мне Игорь Николаевич рассказал о вашей находчивости. Вы спасли жизнь. Спасибо от всех сельчан... Меня зовут Ольга Аркадьевна Орлова. Садитесь, - она жестом указала на стул напротив Истрина.
Орлова... Ольга Аркадьевна. Кургин сразу понял, что перед ним старшая сестра Ирины. Приемная мать Димы, его родного сына. Да какой же он отец? Даже не видел своего первенца. Как нелепо все складывается... Мысли путались, пытаясь скрыть растерянность, Виктор торопливо сел, до боли в суставах сжав пальцы.
- Расскажите, пожалуйста, о себе... - молвила Ольга Аркадьевна, заняв свое место. Всматриваясь в темнобровое лицо, она сразу подметила: смущен, в глазах затаилось волнение, в движениях угловат, резок. Такие вот, ладно сбитые, вступившие в пору мужской зрелости, уже с легкой проседью в шевелюре, обычно нравятся девчатам. - Что же вы молчите?
- Просто не знаю, о чем говорить, Ирина Аркадьевна...
- Ольга Аркадьевна, - поправил Истрин.
- Да-да... Ольга Аркадьевна. Извините, - Кургин посмотрел прямо в глаза Орловой и вдруг подумал, что именно ей он не может рассказать о себе, что, наверное, всегда придется хранить тайну, ставшую роковой в их судьбе. И разве можно искренне поведать о своей жизни? Кургин говорил по-анкетному сухо: осиротел в войну, жил в детдоме, потом учился, закончил электромеханический техникум, служил в авиации, семьи нет. Вот и все.
- Ничего, в холостяках жить легче, - пошутил Истрин, но лицо Орловой было серьезно.
- Что ж, успехов вам на новом поприще, мастер Кургин. Игорь Николаевич, я полагаю, посвятит вас в тонкости работы.
Виктор поблагодарил и поднялся, чтобы уйти, но в кабинет заглянул мужчина и, увидев Истрина, воскликнул:
- Ба! Да у вас, Ольга Аркадьевна, вся электрическая сила. Прекрасно.
Коренастый, порывистый, он стремительно подошел к столу, протянул руку Истрину. Начальник РЭС поспешно встал. Они поздоровались.
- Вот, привез в Андреево нового мастера.
- Похвально, что наконец-то вспомнили, - в голосе пришедшего звучала насмешка. - Но редко, Игорь Николаевич, к нам из Опольска наведываетесь... А ваша музкоманда сутками народ без света держит. Форменное безобразие. В хозяйствах электромоторы бездействуют. Ох, доберусь как-нибудь... - Он досадливо отмахнулся от Истрина, который оправдывался, и повернулся к Орловой. - Я - в отъезде. Вернусь поздно. Командуй.
Уже в дверях мужчина обернулся, кольнув взглядом каждого, бросил с прежней горячностью:
- А все-таки надо их тряхнуть, Ольга Аркадьевна.
- Может быть, в третьем квартале проверим и заслушаем?
- Правильно. Учти это в плане бюро. До свидания.
- Ваш первый секретарь - прямо огонь... - с явным облегчением вздохнул Истрин. - Только рассматривать на бюро этот вопрос, думается, рановато.
- Коллективное обсуждение, Игорь Николаевич, всегда полезно, - пригласив обоих сесть, назидательно сказала Орлова. Она сделала пометку в календаре и раскрыла ученическую тетрадь. - Вопросов много накопилось... Вот, председатель "Прогресса" бьет тревогу - убытки несет большие из-за перебоев. В хозяйствах электриков не хватает... Моторы, трансформаторы горят часто...
Орлова говорила обстоятельно. А Кургин, забывшись, открыто любовался красивым лицом женщины. Особенно привлекали темные миндалевые глаза, лучистые, с крупными, чуть настороженными зрачками. Каштановые волосы были уложены мягкими волнами, локоны подобраны в прическу выразительную и строгую. А губы, слегка подкрашенные, чувственные, придавали чертам мягкость и теплоту, даже когда говорила она о вещах самых серьезных.
- Что ж, Игорь Николаевич, - вдруг заключила Орлова, - отпустим, может быть, Виктора Даниловича? Счастливо вам устроиться в Андрееве.
Кургин попрощался и вышел. Истрина ожидал почти час, прогуливаясь возле машины. Он появился мрачный, молча полез в кабину. Захлопнув дверцу, хмуро проговорил:
- Прямо беда... Не бригада - электролихачи какие-то. Все жалуются на отключения. В колхозах - тысячные убытки. Материалы в арбитраж готовят... - Игорь Николаевич обернулся назад, где сидел Кургин. - И ты, брат, хорош! Уставился на секретаря райкома как на невесту! Ольгу с Ириной путаешь... Разве можно так?
Истрин выговаривал долго, то упрекая, то поучая. А про себя с горечью подумал, что многим в округе нравится Орлова, и собой хороша, и умна, и с людьми обходительна. С Ольгой Аркадьевной он был знаком давно и питал к ней глубокие чувства, надеясь в душе на взаимность. Уже около года Игорь Николаевич вел холостяцкую жизнь. Жена его, едва выдали они замуж единственную дочь, покинула дом и уехала к престарелой матери. Как-то незаметно оборвалось их супружество, напоминали о котором только выцветшие штампы в паспортах. Встречаясь с Орловой, Истрин всегда сетовал на одиночество, стараясь вызвать ее на откровенный разговор об их общей судьбе. И сегодня, прощаясь, придержав ее ладонь, он с мягкой грустью сказал:
- Когда вижу вас, Ольга Аркадьевна, вспоминаю всегда прекрасный обычай - целовать руку женщине. И сожалею...
- Увы, Игорь Николаевич, все старое отживает, - отшутилась Орлова, с легким усилием высвобождая пальцы.
- Милая Ольга Аркадьевна, вы хорошо знаете мое отношение к вам... Неужели сердце ваше не отзовется?
Карие, чуть навыкате глаза Истрина влажно блестели.
- Игорь Николаевич, уважаемый... Не время и не место говорить о личном. Коль чувства нет - старания напрасны... Вы женатый человек и знаете об этом.
Последние слова вдруг вселили надежду. Как можно добиваться расположения такой женщины и не расторгнуть прежний брак официально! Это формальность, но очень существенная для секретаря райкома. Уже возле двери он сказал торопливо:
- Признаюсь, я избегал вас, старался реже встречаться даже по делам служебным. Думал, со временем все пройдет, а получается наоборот. В ближайшее время оформлю развод, я надеюсь.
Они расстались. Надежды Игоря Николаевича действительно окрепли: и такой разговор сближает. А бегущее неумолимо время ему поможет - нет близких друзей в ее окружении, а после тридцати одиночество тягостнее, чем после сорока пяти. Он терпелив и умеет ждать. Наступит и у нее перелом, когда разум прикажет чувству, ведь подрастает ребенок, ему нужен отец.
- Сколько тебе лет, Кургин? - спросил Игорь Николаевич, усаживаясь поудобнее. И услышав, что двадцать восьмой, с грустью, но облегченно вздохнул. - Завидный возраст... В Андрееве красивых девчат уйма... Выбирай и женись. Чтоб осенью на свадьбу пригласил. Договорились? - И кивнул шоферу: - На участок. Представлю монтерам нового мастера.
ГАЗ-69 рванул с места и снова помчался на подстанцию.

Продолжение

  1. Гроза в Андрееве
  2. Зеленый Шум
  3. Первые встречи
  4. Искры дружбы
  5. Авария
  6. Холостой ход
  7. Короткое замыкание
  8. Электричество работает
  9. Ученье - Свет
  10. Время решать
  11. Глухая деревенька
  12. Гололед
  13. Сотворение чуда
[ Выход на оглавление ]
[ Выход на Главную страницу ]