ПротоS7

Авторская страница

Почтовый адрес: 600017. г.Владимир. ул.Кирова  д.8. к.30. т. (0922) 234483

"Последняя фаза"

Глава 8. Электричество работает

Хлебный аромат густо пропитал теплый воздух Ополья. Стрекотали на полях комбайны, сновали проворные самосвалы, днем и ночью гудели на токах моторы, а по тесному большаку тянулись нескончаемые колонны тяжелых грузовиков с зерном.
Прибавилось забот и монтерам Андреевского участка. Чаще обычного в эту пору бегал на подстанцию Ян, чутко вслушивался в мерный гул трансформатора, подолгу смотрел на приборы: стрелки часами дрожали у красных меток, опасно поднималась температура, а перегрев такой махины страшен... Ребята подтянулись, с утра до позднего вечера объезжали высоковольтные линии, устраняли мелкие неполадки. Прохор Лукич даже осунулся, посуровел: "Машка" барахлила, а держать машину в готовности надо. Случалось, ремонтировали даже ночью.
Теперь Виктор Кургин хорошо знал причудливую связь электричества со щедрым хлебом Ополья, изнуряющую усталость и азартный восторг крестьянской страды. Казалось иногда, что люди, оборудование, убегающие за горизонт ЛЭП - все на пределе: оборвется если провод, упадет ли опора, или сорвется изолятор с крюка... и не хватит уж сил исправить повреждение.
Поднимался он рано. Сразу выбегал в сад и на лужайке, меж вишенника, усердно делал солдатскую зарядку. С восходом солнца, ощутив мягкую теплоту его лучей, спешил к огородному колодцу - умываться родниковой водой.
В такое утро однажды в его комнате затрещал телефон.
- Виктор Данилович, к вам большая просьба, - Кургина бросило в жар, едва он заслышал голос Орловой, звучавший сухо и повелительно. - Надо помочь колхозу "Прогресс" наладить сушильный агрегат. Дело срочное. Свяжитесь с Балковым и действуйте.
Трубка стихла. Секретарь райкома, конечно, ожидала ответа, а Кургин растерянно молчал.
- Вы слышите меня?
- Да, да... Все сделаем, Ольга Аркадьевна, только...
- Что - только?
- Я хотел сказать, что прочитал "Как надо работать". Очень интересно. Когда можно вернуть книгу?
- Оставьте себе… Не забывайте о договоренности.
Мембрана нудно загудела. С сожалением глянув на телефон, мысленно упрекнул себя - нельзя так теряться. После того внезапного признания на берету Ухтомки он видел Орлову лишь издали, а разговаривать не доводилось. Хотя был уверен, что объясниться им необходимо. Случайная встреча с Димой в Опольске пробудила новые надежды.
В трубке вдруг щелкнуло, послышался вкрадчивый голос:
- О чем вы задумались, товарищ Кургин? Не наговорились? Иль разволновала вас краса-секретарь? Ай-ай-ай... На нее многие засматриваются.
Татьянка! Теперь Виктору часто приходилось слышать ее голос. В часы своего дежурства она соединяла подстанцию с другими абонентами и, если звонил Кургин, обязательно затевала какой-нибудь разговор, либо нарочито медленно переспрашивала - куда? Кого пригласить? Срочный заказ? Ян Питерский в такие минуты мрачнел, уходил на улицу. Игривые интонации телефонистки, доносившиеся из трубки, вызывали острую обиду. Виктор старался отшутиться, но Питерский только криво усмехался, а Татьянка становилась все смелее, в свободные минуты стала сама звонить и домой, и на работу. Кургин всегда отвечал сдержанно, но сейчас рассердился, понял - Татьянка подслушивает его разговоры.
- Да, размечтался! Как Ян Питерский о тебе. Только стыдно, Татьянка, подслушивать!
- Я тоже...
Но Виктор повесил трубку. На линию в этот день Кургин не поехал. Бригаду под началом Григория Зайцева отправил устанавливать железобетонные приставки к подгнившим опорам. На участке, кроме дежурного, остались Крутов и два монтера. Их задача - быть в готовности на случай аварии. А чтобы не тратили время попусту и не резались в домино, поручил им сооружать деревянные сходни через овраг, который все монтеры в сердцах поругивали, когда в сырую погоду скользили и падали на его крутых склонах. Определив всех к делу, отправился на ток.
Новая машина походила чем-то на лежащую ракету: объемистый длинный барабан, мельницы, шнеки и транспортеры - все окрашено серебрянкой. Металл сверкал на солнце. Вокруг - визг пил, дробный перестук молотков и топоров - плотники спешно обшивали тесом шатровый навес. Работа кипела. Только Балков прохаживался неторопливо. В ожидании мастера он осмотрел уже все узлы и дважды пересчитал моторы. Долго разглядывал пульт управления. В этом железном ящике, начиненном приборами, кнопками, сигнальными лампочками, и заключен секрет: он сам управляет агрегатом, заставляет его травяную муку делать, либо зерно сушить. Сам-то сам, да попробуй, вот, прикажи, коль не знаешь даже с какого боку к нему подступиться.
- Это и есть современная техника, - хмуро молвил Сергей Павлович, здороваясь с Кургиным. А когда вместе обошли агрегат, перелистали инструкцию, спросил: - Как скоро управитесь?
- Установка щита, наладка, пожалуй, дня три займет... - Виктор Данилович еще раз глянул в монтажную схему, удивленно присвистнул. - А куда подключать? Трансформатор нужен. Придется и ТП монтировать... В общем, неделя. Это в лучшем случае.
Балков нахмурился, поджал губы. Сговорились что ли? Электрики ведь всегда стараются за чужой счет свои сети подремонтировать. Утром сегодня, на оперативке, Матвей Жохов тоже заявил, что требуется для агрегата отдельный трансформатор. А это - пара тысяч, не меньше. На дороге такие деньги не валяются, и сметой расход не предусмотрен. В описании ясно записано: присоединяется к действующей сети. Главбух услышал - схватился за голову: растут затраты, как снежный ком. Прикрикнул Сергей Павлович на зятя - опять какую-нибудь рационализацию затеваешь, но электрик проявил строптивость: надо трансформатор-сотку ставить и баста. Теперь каждый, словно скорлупой, собственным мнением обрастает. Не прошибешь. Вспылил председатель: "Хватит препираться! Сказано к действующей линии подключать!" Но сомнение вкралось. А что, ежели зятек прав? Посмотреть на работу машины обязательно начальство и соседи подъедут. А тут - моторы не крутятся. Осрамишься на весь район. Но как правду узнать? Запер Жохова в своем кабинете - сиди, обсчитай все по институтской науке, вернусь - самолично проверю. И поспешил, как условились с Кургиным, на ток.
- На кой ляд отдельный трансформатор-то? - председатель удивленно развел руками. - Моторов, конечно, многовато, дак небольшие...
- Верно, - согласился Кургин. - Но чтобы раскрутить их, источник энергии должен раза в четыре мощнее быть. Сто ква, не меньше... А с учетом перспективы, лучше сто шестьдесят ква поставить.
- Та-ак... - неопределенно промолвил Балков и задумался, что-то подсчитывая.
- Данилыч...
- И ты здесь? - Сергей Павлович недовольно посмотрел на Стрельцова - старик крутился подле агрегата давно, но встревать в разговор не решался, однако не вытерпел: - Почему конюшню бросил? Неровен час, опять загорится.
- Теперь уже нет, - убежденно тряхнул головой Еремей Петрович. - Матвей Жохов сказал, что по теории ентой... невероятности пожару в ней цельный век не будет. А лошаденки все в отгуле да на работах. Я ж, как завидел Буйного, сразу сюда подался, сбрую подправил и протчее...
- Ну, чего тебе?
- Я Данилыча попытать хочу... Ты вот все ква да ква... И электрики частенько квакают, ровно лягушки на болоте. А что ента ква означает? Пояснил бы.
Виктор усмехнулся: хитрый дед, нашел предлог потолковать. На лице председателя тоже приметил интерес.
- Этими ква мощность измеряют, - ответил он, однако старик лишь хлопал глазами. - Ну... один ква, считай, как одна рабочая лошадь. А чтобы моторы этот агрегат потянули, сотня лошадиных сил требуется.
- Целый табун? - изумился Стрельцов. - В сотню голов? Да на моей конюшне и половины не наберешь! Ну и прорва, клюшки-мотушки...
- Ладно, будь по-вашему! - неожиданно согласился Балков. Ставьте ТП. Только быстрее. От колхоза что нужно - спрашивай у Жохова. Сейчас он заявится. Договорились? - и Балков решительно протянул пухлую руку с толстыми короткими пальцами.
В кабинете он долго и внимательно разглядывал листки, испещренные жоховскими каракулями: цифры, формулы, жирные исправления...
- А другие моторы и освещение учитывал? - наконец, строго спросил Сергей Павлович.
- Все пересчитал... Вот и общая нагрузка... Нужен трансформатор.
Матвей Жохов стоял рядом с тестем и чувствовал себя, как в институте на зачетах.
- У Раисы-то все путем идет? - вдруг настороженно глянул председатель на зятя.
- У Раисы? - переспросил Матвей, не ожидавший такого вопроса. - На консультации ходит... Врачи говорят - в норме.
- Ладно ступай на ток, Кургин там ожидает. Бумагу оставь, инженер... И смотри у меня, - Сергей Павлович сердито тряхнул листком, - чтоб и тут и там без брака! Понял?
- Раиса говорит, сын будет, - смутился Матвей и торопливо вышел из кабинета.
- И дочь - тоже хорошо... - пробурчал Сергей Павлович вслед и задумался.
И сразу - будто гнет холодный привалил к сердцу. Сомнения одолевали давно: а так ли он управляется с делами колхозными? Мрачные думы частенько прогоняли сон, ночью иной раз поверял их жене. Но баба есть баба - успокаивает: столько лет руководишь, в самые тяжкие годы на плечах твоих, считай, артель держалась, а теперь чего беспокоишься? Все дается хозяйству, что требуется. Только работай... Но в этом и загвоздка. Заправлять делами, когда главное - продержаться, не дать колхозу захиреть, зачахнуть, - это одно; а управлять, двигать вперед, по всем линиям прогресс обеспечивать - совершенно другое дело. Здесь прежним опытом не обойтись, науки знать надобно... Правда, и специалистов прибавилось - агрономы, механики, электрики... Не перечтешь. Да вот беда: спецы только требуют, либо советуют. Всяк особых правил да инструкций держится. И выходит: касса колхозная для них на манер дойной коровы - каждый за свой сосок тянет, чтобы получить средств побольше да свои планы полегче исполнить. А где брать? Решать и отвечать тебе, председателю... Раньше все дела крестьянские понятными были. Пахать? Запрягайте хлопцы коней и пошел... Косить? Раззудись плечо, размахнись рука: мужики - вперед, бабы ворошить следом... Молотить? Одна "сложка" на три села и управлялись... А теперь? Запчасти, агрокарты, химия, электрика, даже электроника начинается... До корня не сразу докопаешься. Ты ему велишь удобрять поле, а он перечит - туки не соответствуют. Заставляешь подвести энергию - упирается, мощностей, говорит, мало... Поди, разберись, где правда. Клубочек скрутился - концов не отыщешь, а рубить нельзя. Порою мерещится, не ты хозяйством руководишь, а тобой спецы разные понукают. И колхозные, и районные, и областные. Да и с ними трудно, и без них невозможно. Председатель покосился на жоховские листки. - Вот они, товарищ Орлова, сюрпризы электрификации: агрегат купить обязали, а к нему, оказывается, еще табун лошадиных сил надобен. Теперь раскошеливайся. Ладно, и деньги отдал бы с радостью, да где взять? Надо Истрина просить, чтобы выделил оборудование. Может, выручит.
Сергей Павлович положил руку на телефон, чуть помедлил. С Истриным, помнится, тоже промашка получилась. Приехал летось, предложил низковольтные линии, что в селах, передать Андреевскому участку. Безвозмездно, конечно... Колхозу, дескать, трудно с ними управляться. И как было не рассердиться? Больше тридцати тысяч вложили в их сооружение и, на тебе, отдай за здорово живешь. Не согласился тогда, а по всему видать - зря... Забот поуменьшилось бы: колхозу ведь не столбы на улицах нужны, а электричество. Не сразу поймешь, что выгодно.
Председатель снял трубку, ласквый голосок узнал сразу.
- Татьянка, - мягко попросил он (с ихней сестрой-телефонисткой пообходительней, если не так -замаринуют возле аппарата), - Татьянка, вызови-ка Опольск. С Истриным, начальником РЭС, потолковать надобно. Увидишь Варьку, скажи, чтоб с матерью обедать меня не ждали. Дел много.
Спустя четверть часа состоялся телефонный разговор, похожий чем-то на шутливый торг.
- А дело у меня такое, Игорь Николаевич... - покончив с взаимными приветствиями, сообщил Балков: -Помозговали мы на правлении и решили: отдать тебе все наши линии. Так что принимай на свой баланс.
- Долгонько мозговали... - усмехнулся Истрин. - Приму, Сергей Павлович, только дипломатию не разводи.
- Ох, и догадливый ты мужик, Игорь Николаевич. Есть просьба небольшая. Выручи комплектом оборудования. И трансформатор, конечно... Сотку. Деньги перечислю немедля. А сети, сам понимаешь, передаем дарственно.
- Э-э... Такой оборот не годится! Нет у меня оборудования. На складе - хоть шаром покати. А деньги свои побереги до осени, банк за долги спишет. Давно фонды съели.
- Вот беда... - сокрушенно вздохнул Сергей Павлович. - Все по фондам, ничего за рубли кровные... А меня райком обязал первый в районе агрегат установить. Муку травяную будем учиться делать. Орлова каждый день спрашивает... Придется сказать ей, что начальник РЭС все дело застопорил. А ведь скоро тебя на бюро будем заслушивать...
- Умеешь за жабры брать.
- Где уж нам... Был порох, да весь вышел. Дак выручишь?
- Ладно, - подумав, сдался Истрин. - Так и быть: последний резерв отдам. А ты мне шесть баллонов. "На "Машке" резина сносилась, ездить нельзя.
- Креста на тебе нет, Игорь Николаевич, - взмолился Балков. - "Прогресс" - это колхоз, а не резиновая фабрика. У самого две машины босиком стоят.
- А у меня что? Завод? Найдешь, ты крестьянин изворотливый. И соглашайся быстрее, а то мне еще двухдюймовые трубы позарез нужны. Кстати, вместе с сетями полагается передавать и кое-какие материалы - лес строевой, провод... Смекаешь?
Вскоре сошлись: за четыре баллона и сто метров труб Балков заполучил оборудование и полбарабана проводов.
- Ох, и прижимистый ты... - посетовал под конец председатель. - Твой Кургин добрее, сразу согласился все смонтировать.
- Как? - удивился Истрин. - Он у тебя подрядился? План капремонта трещит, а мастер с бригадой по колхозам калымит?!
- Ну, что ты, Игорь Николаевич, на меня шумишь? - примирительно молвил Балков, сожалея о сказанном. - Своими силами все делаем, нам лишь консультация требуется. Значит, договорились?
- Ладно, - согласился Истрин. - А с Кургиным, приеду, разберусь!
Вечером того же дня, когда вернувшиеся с линии монтеры раскладывали по местам инструмент, готовясь отправиться по домам, Кургин попросил их задержаться. На недоуменные вопросы ответил загадочно:
- Жохова дождемся. Потолкуем.
Вскоре на участке появился Жохов, но не один - за ним неторопливо шагал Корней Захарович Питерский. Кряжистый, суровый лицом Питерский, молча, оглядел собравшихся, задержал взгляд на сыне - Ян сидел на подоконнике - и направился к Прохору Лукичу. Фронтовику-однополчанину пожал руку первому, потом поздоровался с остальными. Виктор Данилович хотел было объяснить в чем дело, но Питерский остановил.
- Дозволь-ка я сам... - Корней Захарович взмахнул рукой, словно отгоняя дым, рокочущим басом сказал: - Бросай цыгарки, братва, вопрос сурьезный! - И выждав, пока монтеры давили в консервной банке окурки, пока Шламов докурил "козью ножку", заговорил потише: - Просьба имеется к вам от всех колхозников... Видели ту чудную машину под навесом? Та вот: она много добротного корма дать может. Но при одном условии... Если вы, специалисты, быстро энергию подключите, эту самую... ТЭПЭ поставите.
- Чудеса в решете... - не вытерпел Шламов. - Чего вздумал агитировать нас, Корней Захарыч? Электрики - народ сознательный! Нам - заказ, денежный припас, вот и весь сказ!
Раскатисто, заражая всех весельем, хохотал Питерский.
- Ай да Константин Яковлевич! Не унывает... А потом ураза?
- Не-е... - мотнул головой Шламов. - Щедрое угощение за колхозный счет.
- Новые установки обмывать полагается!
- Ладно, - согласился Корней Захарович. - Все, что требуется для дела, - имеется... Времени только нету и мастеров. А потому прошу вас: потрудитесь вечерами, да попозднее... Так поработайте, чтоб ночи через три включить трансформатор. Сами знаете, время сейчас горячее, у вас забот много, у нас как при том пожаре. Кстати, за помощь в тушении конюшни спасибо вам от всего колхоза. Договорились?
- А что митинговать? - поддержал парторга Лукич. - Ежели надо, - сделаем.
- Верно! - Григорий Зайцев грохнул по столу кувалдочкой, которую привычно вертел в руках. - Поспим поменьше - и дело с концом. Кто до грош не охоч - пусть дрыхнет.
- Прожектор приладим, - вставил Матвей Жохов, - светлей чем днем будет.
- Есть такое предложение... - Кургин дождался тишины. - Взять шефство над "Прогрессом" по части электрификации! Покажем, как должно электричество в хозяйстве работать. Идет?
- Это по-нашему! - подхватил Корней Питерский. - Одобряете?
- Верно! - обрадованно воскликнул Шламов. - Заодно и церковь Лучковскую осветим. Пусть лампочка Ильича на паперти сияет. А то, поговаривают, отцу Кириллу телевизор уже давно грезится.
- Правильно... - Зайцев вновь пристукнул кувалдочкой. - Берем шефство и над земным, и над небесным царством. Но только чтоб про нас в газете прописали. Не в деньгах счастье... Нам и слава нужна!
- И на всю страницу фотоличность гришкину отпечатать! - не утерпел Шламов.
- Тогда будем считать, что совместное собрание андреевских электриков с представителями колхоза "Прогресс" так и порешило! - перекрывая взрыв смеха, подвел итог Питерский. - Без протоколов. От церкви только подальше держитесь. Грехи замаливать и при свечах можно, а нам о хлебе насущном заботиться надо. В общем, - за дело.
Минут пять спустя, перекурив, все гурьбой отправились начинать "вторую смену".
Прошел день, другой, третий… Уже обшили навес над АВМ расторопные плотники и перебрались на прежний объект - доделывать новую кровлю конюшни. На стройной конструкции из свежеошкуренных столбов, напоминающих буквы АП, ожидающе урчал трансформатор - сто ква, и горластый Шламов в "Березке" отметил с друзьями успешное "шефство над колхозом". Балков уже гневно махнул рукой: "Ямы только под столбы рыть научились, горе-электрики..." - и больше не появлялся на току. Агрегат не работал.


Истрин приехал на подстанцию, как всегда, внезапно. Кургин, склонясь над письменным столом, чертил на карте района новую схему электроснабжения Андреевского участка. В монтерской было светло и тихо, но беспокойство все сильнее овладевало Виктором: условленный срок давно миновал, а Матвей Жохов еще не вернулся из города куда укатил на своем мотоцикле тайком от Балкова.
Начальник РЭС заглянул сначала в дежурку и выслушал рапорт Яна Питерского о режиме работы оборудования.
- А почему не докладываешь, что новые мощности в "Прогрессе" подключены? - выслушав, сухо спросил Истрин.
- За это отвечает мастер, - коротко ответил Ян. Кургин понял, что Игорю Николаевичу известно положение дел, и он сразу приготовился к очередной истринской грозе. Но, вопреки ожиданию, начальник был спокоен, даже иронически улыбался. Виктор встал, доложил: монтеры после обеда отдыхают по домам - предстоит ночной обход высоковольтных сетей.
Осматривали теперь хозяйство при любой погоде, и днем и ночью. Днем стальными щупами проверяли прочность древесины: сосновые опоры загнивали быстро, не доглядишь - сломается у земли и рухнет, увлекая другие. А при звездах, когда окутывает чернильный мрак, по искрам легко обнаруживать поврежденную изоляцию и плохие контакты.
Истрин удовлетворенно кивнул, пожимая руку мастеру и глядя на карту, спросил:
- А это что за картинка?
- Схема. Перспективная схема электроснабжения участка.
- Любопытно. - В прищуренном взгляде начальника блеснул интерес. - Технические грезы, воплощенные в чертежах? Неплохо... Двойное питание центральным усадьбам... Правильно. И молочному заводу. Есть божья искра, есть.
- С полей все ЛЭП постепенно уберем, поставим вдоль дорог... А в этих местах, - Виктор Данилович показал на карте, - резервные линии от соседних участков. Тогда и перебои не страшны будут.
- Эх, святая простота... - вздохнул Игорь Николаевич, продолжая разглядывать схему. - Да кто же средства даст на такую реконструкцию? Кто осилит? Тебе с бригадой дыры латать бы вовремя.
- Посмотрим! Каждый год, где за счет капитального ремонта, где за счет хозяйств, а будем улучшать. Как же иначе? На крике да ругани всегда жить? На манну с неба уповать? Нет. Схему обоснуем, защитим на техсовете, утвердим и, кроме заплат, будет сети понемножку перекраивать. Вот так. Истрин сел за стол, свернул карту, отложил все.
- Оставим пока прожекты. Скажи лучше: почему агрегат не работает?
- Реле времени сгорело при наладке, - объяснил Кургин. - Электрик из колхоза уехал в Опольск, должен привезти. - А про себя подумал: достанет ли Жохов все, что нужно? Если нет - оскандалятся на весь район. - В общем, завтра должны включить
- Наслышан, - язвительно усомнился Игорь Николаевич, - Балкова завтраками обкормили… Учти: это последний срок. Кровь из носа, но отладить! Не сможешь - брось! Пусть с завода вызывают спецов. Работнички…
Виктор молчал. Конечно, упрекать легко. Кочетков Николай, вот, вернулся с обеда навеселе - "остограмился", а может, пива хватил кружки три. Вроде бы и пустяк, не сразу приметишь, но дело испортил. Обнаружилось все при первом включении агрегата - пульт управления задымил, занялся огнем. Сгорел бы щит, да вовремя Кургин рванул за рукоять рубильника. Потушили. Когда вскрыл, сразу понял, кто концы обмоток перепутал: сам показывал Николаю, что делать надо. Ярость вскипела круто - сгреб Кочеткова за грудки, притянул: "Дыхни!" - хотя помутневший взгляд сам вещал за себя: выпивши, и крепко. Взмахнул рукой, - врезать бы ребром ладони по шее, - да вцепился в рукав Жохов, удержал.
- Я мораль читать не умею... - процедил Кургин, глядя в осоловелые глаза. - А пьянь ненавижу! Замечу еще - руками воспитаю!
И левой, толчком отбросил Кочеткова к стене. Грохнувшись о доски, тот сразу сник. А дело застопорилось. Балкову и прочим любопытным объяснили - путаница в схеме, тщательная проверка требуется. Какой прок начальству знать все в точности? Помощи не дождешься, а ругани и так предостаточно... Истрину вот: доложи про оплошность Кочеткова - тебе же разнос учинит.
Но Игорь Николаевич, к большому удивлению Кургина, не разгневался, даже когда узнал, что монтеры участка сообща взяли шефство над "Прогрессом". Хотя основания для недовольства были: шутка ли - мастер втягивает бригаду в незапланированные работы. Колхозов много, в каждом уйма дел, одному поможешь - пятерых без энергии оставишь. Не мог знать Виктор, что именно с таким намерением - учинить Кургину основательный разнос - ехал сюда начальник РЭС. Но по пути он заглянул в райком, к инструктору Лобанову, - новость, о которой намекнул председатель "Прогресса", подтвердилась: предстоит отчет на бюро. Это значит - проверят, перетрясут весь Андреевский электроучасток и за техническое содействие хозяйствам тоже спросят... Стало быть, своевременная помощь колхозу оборудованием зачтется ему в актив и шефство тоже.
Бросив мимолетный взгляд в окно, Истрин спросил:
- Что с "Машкой"?
- Борта Федоров заделывает. Забирают на три дня в "Прогресс", зерно возить...
Игорь Николаевич удивленно посмотрел на мастера.
- Ты... Ты в уме? А как же сети?!
- Вот разнарядка райисполкома. Велено выделить две машины, а у нас всего одна. Просил, убеждал... Говорят, хлеб вывозить надо. Да вы, Игорь Николаевич, не беспокойтесь, если авария - она ведь рядом будет.
- Поражаюсь... - взмахнул руками Истрин. - За свое надо драться, кусаться, а ты успокаиваешь! - И крикнул, открыв окно: - Федоров, зайди!
Когда Прохор Лукич, торопливо отирая ветошью руки, переступил порог, Истрин протянул бумагу.
- Бери, это доверенность... Получай в "Прогрессе" четыре баллона. Все ставь на задние колеса.
- Понятно, Игорь Николаевич, понятно... - еще не веря неожиданному подарку, бормотал Федоров. Он держал листок на ладонях, как горячий блин, боясь помять, и блаженная улыбка все шире расползалась на скуластом лице. - Вот радость-то... Совсем облысела "Машка"... Чуть дождь плеснет - буксует, аж свистит. Спасибо.
Истрина тронула искренность Федорова.
- Вы меня только мало радуете, - с упреком проговорил он. - На требовательность обижаетесь, а моих забот не цените. Вот и сейчас придется в райком звонить, за тебя воевать, чтоб машину не забирали. Иди, ремонтируйся.
Игорь Николаевич соединился с райкомом, но из приемной ответили, что Ольги Аркадьевны на месте нет.
- Верочка, - ласково попросил Игорь Николаевич, - подскажи, пожалуйста, где она? Это Истрин говорит. Дело срочное. Что? Сын приболел? Так, ясно... - и положив трубку, он добавил: - Домой с врачом поехала, что-то с сыном... Не везет.
Виктор вздрогнул, - что с Димой? Стало тревожно на душе. Никогда он не видел, как дети болеют, даже не задумывался об этом, беспокойство за сына сразу обострилось. Почему-то вспомнилась Татьянка на берегу речки в тот грозовой день.
- Почему эта книга здесь?
Кургин увидел: Игорь Николаевич с удивлением рассматривает раскрытую книгу, на титульном листе которой был четкий экслибрис - песчаный берег, морская даль и крохотный парус, стремящийся к горизонту. Ниже тонкая вязь: "Из книг Ольги Аркадьевны Орловой".
- Ольга Аркадьевна прислала, - стараясь казаться безразличным, спокойно ответил Кургин. - "Как надо работать", предложила прочесть и поучиться. Возвращать уже пора, проштудировал…
- Заметно, - усмехнулся Истрин, раздумывая: нет, книги из своих собраний не дают лишь бы кому. Значит... Ну, что он знает о Кургине? Анкетные данные, и те уж забыты... А об Орловой? Встречаются в месяц раз в райкоме, а то и реже. Помнится, подвозил ее на своем газике домой… Деловая женщина, и собой хороша, только и всего. Заботится о своих подопечных? Но ведь мастер беспартийный. Значит, не только по делам служебным они встречаются. Игорь Николаевич продолжал рассматривать экслибрис, потом тихо проговорил: - Море, парус... Романтика. Живет Ольга Аркадьевна в краю Опольском, а мечтает о дальних странах. Это хорошо. Я ведь тоже люблю путешествовать. Знаешь, Виктор Данилович, мы уже давно знакомы друг с другом. И осенью этой наши планы должны исполниться. Да, будем расписываться...
В комнату вошел Питерский.
- Игорь Николаевич, - обратился он, протягивая лист бумаги, - заявление подпишите на отпуск. За свой счет... Хочу вступительные экзамены сдавать, заочно учиться буду
- По этому вопросу обратись сначала к мастеру, - отрезал Истрин. - Мне пора... И вот что, - Игорь Николаевич решительно взял книгу. - Я заеду сейчас к Орловой, заодно и передам. До свидания.
Виктор не пришел еще в себя от неожиданности, а истринский газик уже мчался в Андрееве. Опомнившись, он с досадой посмотрел на Питерского. Во взгляде Яна тоже ощутил затаенную неприязнь.
На пороге появился Матвей Жохов. Он весело воскликнул:
Пощади столбы громовой удар,
Не случись в избе от искры пожар;
Пусть сияет всем свет - величество, Всемогущее электричество!
- Вот, сам сочинил и сам на память выучил. Двойная радость, Виктор: новёхонькое реле раздобыл. А это - он положил толстый том на стол - электрическая часть проекта Косаговского комплекса. Сплошная механизация с автоматикой. Изучайте, завидуйте! - Матвей вдруг притих. - Вы что, аршины проглотили? Уж не током ли кого шарахнуло? - Телефонный звонок прервал его. Кургин снял трубку.
- Виктор, уехал ваш грозный начальник? - Кургин вспыхнул, а из трубки слышалось: - Опять допоздна работаете? Я сегодня дежурю...
Рука Яна тяжело придавила рычаг.
- Без меня этими штуками занимайтесь, - мрачно проговорил он. - Подпиши заявление.
- Считай, все оформлено и уезжай хоть сейчас. Надоел хуже горькой редьки! Скажи Гусарову, чтоб подменил! - последние слова уже вслед Питерскому прокричал Кургин.
Он устало сел за свой стол. Матвей спросил озадаченно:
- С чего бы накатило?
- Ревнует к Татьяне, - тяжело вздохнул Виктор. - А та, как нарочно, то ли его дразнит, то ли меня преследует, не разберешь.
- Да-а... - сокрушенно покачал головой Матвей. - Ржа железо разъедает, ревность сердце сокрушает. - И беззаботно улыбнулся, блеснув озорными глазами. - Любовь творить надо светлую, солнечную…
- Эх, Матвей, говорить легко... Я тоже знаю, что настоящая любовь одним огнем сердца сжигает. А как быть, если в жизни твоей все против воли получается? Мечты, мечты... Не знаю, что мне делать.
Жохов растерянно смотрел на друга.
- Что с тобой, Виктор? Влюбился? В Татьяну?
- Нет. Только не спрашивай.
- Не хочешь сказывать - не надо. Одно знаю:
если искренне и сильно любишь - и она отзовется. Не камень... А из-за Яна не переживай, поискрит да перестанет.
Кургин тряхнул головой, взял, внимательно рассмотрел реле времени. Удовлетворенно кивнул
- Ступай на ток, дождусь Гусарова, тоже приду. Ребята, наверно, заждались. Ставьте реле.
Матвей ушел. Кургин сидел, глубоко задумавшись. Если бы верил Ян, что влечет его не Татьяна. Как зазябший путник к теплому очагу, тянется он к Диме и Ольге. Виктор думал о них часто. Порой казалось: она избегает встреч. Иногда вспыхивала обида - ей безразлично, что он отец Димы? Неужели все сказанное Истриным правда? Ему захотелось вдруг позвонить Орловой, спросить о сыне... Татьянка! Будет подслушивать. Ну, и пусть знает...
Хлопнула входная дверь, в дежурку вошел Гусаров.
- Что за спешка такая? Ян совсем ошалел...
- Приступай к дежурству, - перебил Кургин. - Мне пора, агрегат включать будем.


Приготовления завершили быстро. Рабочий день уже кончился, и вокруг было тихо и как-то пусто. Кургин, Жохов, Кочетков и Кругов устроились возле пульта на последний перекур. Немного волновались, хотя и не показывали вида. В эту покойную минуту к агрегату подошла женщина, молодая, но медлительная, с мягкими округлыми чертами лица. Она поставила возле станины большую сумку и смущенно сказала:
- Ужин принесла. На всех. Голодные, чай.
- Ох, Раечка, умница, отлично придумала, - подхватился Крутов. - У меня аж скулы заклинивает. Давай-ка с нами...
Но Раиса только улыбнулась по-девичьи застенчиво и пошла обратно, неторопливая и величавая. Лишь в отдалении обернулась, помахала прощально рукой.
- Чтой-то она у тебя? - удивился Крутов, ставя перед Жоховым снедь. - Потроши на всех. Мяска мне побольше...
Матвей занялся раскладкой. Вытащив из сумки все, ответил:
- Слепой, что ли... В интересном она состоянии. Стесняется.
- Во-она, какие пироги…
А Жохов, белозубо улыбаясь, проговорил мечтательно:
- Просто не верится. Дождались. Шесть почти лет не получалось... Переживала она - страсть как... Да тесть еще допекал каждодневно
Последние слова произнес Матвей с обидой. Но столько светлой радости слышалось в его голосе, что у Виктора кольнуло сердце. Спросил, думая о Димке:
- Как решили назвать?
- Если мальчишка...
- И не надейся! - перебил Кочетков. - Пятилетку жену мариновал. При таких-то способностях…
- А ты гуляй с Уразой в "Березке" побольше, забудешь и свои способности! - разозлился Матвей
- Однако, заправляемся и за дело! - оборвал разговоры Кургин. Впрочем, сам ел вяло: даже пахучий овощной салат, сдобренный густой и холодной сметаной, казался безвкусным.
Агрегат работал. После нескольких пусков и остановок его загрузили травой - объемистую копну по распоряжению Балкова подготовили давно. Под грохот мельниц и скрип транспортеров, глухо шипя форсункой, машина быстро поглощала зеленую массу, выдавая легкую и пахучую сенную муку. А монтеры бросали и бросали сырье, бодро покрикивая друг на друга. Время вдруг остановилось, пропала усталость. Не заметили, как промелькнула темная августовская ночь.
Ранним утром появился Стрельцов. Покрутил головой - здорово получается и скрылся. А вскоре начали подходить колхозники. Понаблюдав, каждый принимался за работу. Электриков постепенно подменили, и те вповалку улеглись на мешках с травяной мукой, теплых, как русская печь. Уснули сразу, и шум моторов их приятно убаюкивал.
- Навались, бабоньки! - весело прокричал Стрельцов, вновь объявившийся возле агрегата. Он торопливо ковылял вокруг машины, прихлопывая руками. По всему было видно, что дружная работа его радует.
Но бабы взъерепенились
- Ты, Еремей, старухой своей командуй...
- Всканителил ни свет ни заря!
- Эх, несознательные... - огорчился Еремей Петрович. Для дела же стараюсь. Припас-то знатный. При таком корме коровенки враз прибавят.
- Берись-ка за вилы да подсобляй, надоел со своей агитацией.
- Еремей, и что это Липатра твоя в церковь зачастила? У Агриппины просфоры печь подрядилась, что ли? Вел бы и ее сюда.
Стрельцов не стал перечить, хотя намотал уже руки на конюшне. К тому же ехидный вопрос подстегнул - старуха его и впрямь в Лучково стала похаживать, дома все о небесной благодати да наставлениях отца Кирилла распространяется. А сварлива по-прежнему, и на язык, и на ногу легка старая. Нет, уж лучше вилами орудовать, чем с бабами препираться Он поискал глазами инструмент и... увидел Орлову. Проворно сдернув кепку, уважительно тряхнул седым хохолком.
- Работает електричество, Ольга Аркадьевна. Ох, как старается... За цельную сотню лошадей, клюшки-мотушки.
- Да, Еремей Петрович... Славно получается! - Ольга Аркадьевна, в модном светлосером костюме, подходила осторожно, стараясь не запылить туфли. Колхозницы были в темных заношенных халатах, и контраст этот смутил Орлову. Она вдруг подумала, что на семинарах и собраниях, где чаще встречается с людьми, все аккуратные, даже нарядные. А на работе преображаются, только не в чистые и светлые одежды, что красуются на плакатах. Прав Балков, "вредный цех" расползается по селам, а райкомовцы и прочий люд, в многочисленных "рай"-конторах пребывающий, не замечают перемен.
Орлова поздоровалась Женщины отвечали, бросая косые взгляды на ее наряд и не прерывая работу. Лишь одна крикнула:
- Аркадьевна, Не подступай близко - запылишься!
Орлова подошла к спящим. Кочетков уткнулся лицом в бумажный мешок, дышал тяжело. На боку лежал Матвей Жохов, привычно подложив руку под щеку. Кургин растянулся, разметал руки. Комбинезон расстегнут, загорелая грудь обнажена, лицо спокойное, но почему-то хмурое. Устали ребята.
Ольга Аркадьевна представила вдруг их начальника - щеголеват, опрятен, подчеркнуто вежлив. Вчера, когда Истрин появился внезапно на пороге квартиры, она очень удивилась и... обрадовалась. Дима перегрелся на солнышке и лежал в жару. И хотя врач сказала, что ничего опасного, через день-другой мальчик поправится, Ольга Аркадьевна глубоко переживала. С Варей Балковой договорилась, что она придет и посидит с Димой. И вообще, когда Дима болел, она остро чувствовала свое одиночество и какую-то тревожную беспомощность. Приход Истрина вернул ей обычное деловое настроение. Однако от дальнейшего разговора стало не по себе. Игорь Николаевич сделал ей предложение. Не это поразило ее: уже не первый раз он пытался объясниться. Но, боже мой, как сухо, рассудочно он говорил! Сопоставил возраст, положение, должности, взвесил все "за" и "против", будто рассчитал параметры двух разнотипных электрических машин, определяя возможность их параллельной работы. И ни слова о Диме, почти ничего о чувствах Она попыталась вообразить себя рядом с ним - не смогла. Стараясь не обидеть, пообещала подумать. Неопределенность, как ей показалось, вполне устраивала Игоря Николаевича. Уходя, он вручил ей книгу, которую вернул мастер "за ненадобностью". Ольга Аркадьевна уловила его пристальный, даже подозрительный взгляд и, держа в руках томик, впервые ощутила чувство горькой обиды на Кургина - почему так черствы мужчины? Она посылала книгу с искренним желанием помочь быстрее освоиться в работе. Тогда, на берегу Ухтомки, она очень испугалась за Диму. Показалось, что Кургин хочет разлучить их, забрать сына с собой. Сопоставив всю череду случайных встреч, она вдруг выявила множество тому подтверждений. Но время шло, страхи исчезли, все чаще возникал вопрос - что делать дальше? Ясно, что Кургин приехал в Андрееве неспроста, рано или поздно с ним придется говорить о Диме.
Ольга Аркадьевна всматривалась в суровое даже во сне лицо Кургина, и вдруг непослушная фантазия перенесла ее далеко-далеко: они только вдвоем, вокруг пшеничные дали Ополья. Виктор, загорелый, в белой рубахе с закатанными по локоть рукавами, нежно и сильно сжимает ее плечи, заглядывает в глаза. Над ними бесконечная голубизна, и вместе с трелью жаворонка доносится откуда-то радостный крик Димки.
Орлова вздрогнула: веки спящего разомкнулись, блеснул пристальный взгляд. Нет, просто показалось. Спит Кургин крепко, спокойно. Но кто же затаенно наблюдает за ней? Внимательно, напряженно. Стрельцов!
Ольга Аркадьевна перехватила испытующий взгляд старика - Еремей Петрович поспешно вонзил вилы в траву и, подхватив, бросил копушку на транспортер.
- Бабоньки, не отставай от техники, клюшки-мотушки...
Орлова попрощалась и ушла. Уже из кабинета позвонила Балкову.
- Сергей Павлович? На току побывал? Съезди, посмотри. В общем, работает электричество. Когда будем соседям показывать?


Продолжение

  1. Гроза в Андрееве
  2. Зеленый Шум
  3. Первые встречи
  4. Искры дружбы
  5. Авария
  6. Холостой ход
  7. Короткое замыкание
  8. Электричество работает
  9. Ученье - Свет
  10. Время решать
  11. Глухая деревенька
  12. Гололед
  13. Сотворение чуда
[ Выход на оглавление ]
[ Выход на Главную страницу ]