ПротоS7

Авторская страница

Почтовый адрес: 600017. г.Владимир. ул.Кирова  д.8. к.30. т. (0922) 234483

ProtoS7 -> "Тайна Гения" -> Глава 4. "Ночь"

"Тайна Гения"

Глава 4. "Ночь".

В старинной комнате с высокими готическими сводами в кресле за письменным столом сидит доктор Фауст. Он взволнован, преисполнен тревоги.

Фауст:

Теперь, увы! Философом я стал,
Юристом, врачеванием владею,
Мытарясь, богословие познал.
Учился страстно, силы не жалея!
Но тщетно, жалкого глупца
Не образумить до конца.
Хотя магистр, уж доктором зовут,
Десяток лет натаскиваю тут,
- И вверх, и вниз, по-всякому кружу, -
Я школяров за нос вожу.
И вот прозрел: мы суть не постигаем!
Терзаюсь сердцем, мыслью той снедаем.
Хотя умней я многих дуралеев,
Магистров, докторов, священников, писак,
Душою чист и телом не болею,
С чертями ад весь для меня пустяк,-
Зато земных я радостей лишен,
А ведь в науках-то силен,
Подобно мне не могут люд учить,
Улучшить нрав их, ум вострить.
И я без денег, благ нет никаких,
Безвестен и без почестей мирских.
Собачья жизнь не может продолжаться!
Поэтому решаюсь магии предаться.
Хочу всесильный Дух призвать,
Чтоб тайны бытия из первых уст внимать.
Чтобы не тратя силы понапрасну,
Проникнуться всей мудростью прекрасной.
Чтоб я постиг всю суть, и целое, и части.
Открылась чтобы мира внутренняя связь,
Животворящих сил зачатье,
Чтоб истина из уст моих лилась!
Взгляни, о дивный месяц - друг,
В последний раз на приступ мук.
Как часто в бдении ночном
Терзался здесь я, за столом,
Когда средь книг, бумаг мой ум
Одолевал рой мрачных дум.
Ах! Ввысь смогу ли снова устремиться,
Вершину в лунном свете покорить,
Чтобы с желанным Духом слиться
И знание средь сумрака творить!
Хочу иллюзий чад развеять,
Омыться в росах, стать сильнее!

О ужас! Сгину ль тут в тюрьме?
Проклятье шлю глухой стене!
Здесь даже ясный свет небес
Померк от стекол и завес.
Все заслонила груда книг,
Что к сводам кельи поднялась.
Их гложет червь, прах сыплет с них -
В труху бумага извелась.
Реторты всюду, банки, хлам,
Да инструмент - вот накопили! -
Все предки в дом родной тащили.
Таков твой мир! Вот - жизни храм.

Спрошу ль еще: теснясь в груди,
Что, сердце, в страхе замираешь?
Зачем заранее скорбишь,
Порывы к жизни угнетаешь?
Забыв природы естество,
Творец что людям подарил,
Средь дыма, праха ты родство
В костях, скелетах находил.

Восстань! Иди в земную ширь!
Иль Ностардама фолиант -
Магических секретов фант -
В руках твоих не поводырь?
Познай движение светил.
Природа верой одарит,
Тогда огнем душевных сил,
Дух вечный в сердце закипит.
Иль зря здесь чувства иссушал?
Все разъяснил бы знак святой.
Вслари, о Дух! Чтоб рядом встал!
Услышь! Ответь на голос мой!

(Он раскрывает книгу и видит знак Макрокосма)

Какой восторг рождает этот вид!
Вдруг радость жизни молнией пронзила!
Я снова юн, огонь кипит в крови,
И счастье разливается по жилам!
Не сам ли бог мне знак предначертал?
Души он буйство усмиряет,
И жажду сердца утоляет,
Порывам страстным силы дал,
От адских мук меня он исцеляет!
Иль бог - я? Стало так светло!
Душе открылось в строгих очертаньях
Всей творческой природы мирозданье.
Я первым постигаю мудрость слов:
«Всемирный Дух доступен - знай!
Но ум наш вял, и спит душа.
Дерзай, школяр, вперед спеша,
С зарей на трудь земли вступай!»

(Он рассмаривает знак)

Как мудро дивный образ свит,
Живет, взаимопроникая!
Небесных сил он мощь струит,
Златыми чашами на душу низвергая!
Благоуханный аромат
С небес на землю ниспадает.
О, гармонично как вселенная играет!

Какое зрелище! Увы - всего лишь вид!
Постигну ли тебя, безмерная природа?
Исток твой где? Родник твой где сокрыт,
Дарящий жизнь всему под небосводом?
Припасть к нему увядшей грудью жажду -
Поит он сущее,- иль я напрасно стражду?

(Он нетерпеливо перелистывает книгу и видит знак Духа Земли)

Вот знак еще - и новое волненье.
О, Дух Земли, ты близишься, родной!
Уж охватило душу вдохновенье,
В восторге я, как от вина хмельной!
Я полон сил, отважно в мир стремлюсь,
Снесу все беды, радости земные,
Пройду сквозь бури, штормы роковые,
Погибну, но теперь не отступлюсь!
Густеет тьма вокруг, Луны свет пропадает,
Светильник гаснет... Мрак клубится!
Красный луч скользнул У моего чела. -
Исчезло все! Вдруг своды гром встряхнул, -
Раскаты в дрожь бросают!
О, Дух желанный, близко ты витаешь!
Откройся мне! Как сердце ты терзаешь!
Да, чувства новые
В себе я открываю!
Тебя всем сердцем рядом ощущаю!
Явись! Ты должен! Будь расплатой жизнь!

(Он берет книгу и произносит таинственные заклинания. Вспыхивает красноватое пламя, в нем появляется Дух Земли.)

Дух:
Кто звал меня?

Фауст (отворачиваясь):
Ужасная химера!

Дух:
Так мощно прозвучал твой клик,
Взывая к высшим сферам,
И вот...

Фауст:
Увы! Но тягостен твой лик!

Дух:
Ты сам молил меня явиться,
Чтоб слышать голос, зреть мой вид.
Порыву страстному могу я покориться,
И вот я здесь! Но все тебя страшит,
Сверхчеловек! Куда же зов души пропал?
Где сердце, что весь мир вместить стремилось,
Тоской терзалось, радостью томилось,
Сравниться с духами, со мною - кто мечтал?
Где Фауст, тот, которому я внял?
Чей голос во вселенной прозвучал?
Ужели ты? Дыханье лишь мое
Ввергает уж тебя в небытие.
Ты жалок, словно червь впотьмах!

Фауст:
Ужель, Дух пламенный, тебе я уступаю?
Я - Фауст! Равным я с тобой себя считаю!

Дух:
В жизни текучей, в бурных делах,
Подъемам и спадам Даю я размах!
Рожденье и смерть - Вот вечное море.
Самодвижение - Жизни горение.
Я так разгоняю времени стан
И тку бытия животворную ткань.

Фауст:
Да, весь огромный мир ты обнимаешь.
О, деятельный Дух, ведь равен я тебе!

Дух: Ты равен духу, сам что постигаешь, -
Не мне!
(исчезает)

Фауст (пораженный):
Как не тебе?
Кому? Открой!
Я - образ божества,
И не сравним с тобой?!

( В дверь стучат)

Проклятье! Знаю, то помощник мой.
Весь лучезарный мир он уничтожит!
Вот тип самодовольный и пустой,
Червь книжный, портить только может!

(Входит Вагнер в спальном халате и ночном колпаке, в руках его лампа. Фауст недовольно поворачивается.)

Вагнер:
Простите! Вашу декламацию слыхал.
Вы греческой трагедии знаток?
В искусстве вития толк я познал,
А ныне ценится высокий слог.
Выслушивал я часто похвалы - не мне лукавить,
Пока комедиант смог пастора наставить.

Фауст:
Да ведь попы шутам родня,
Советы их не для меня.

Вагнер:
Ах! Коль бумаги, стены нас пленяют,
И видим мир едва лишь в выходной, -
Как в телескоп: далекий и немой, -
Кто лучше их глаголу научает?

Фауст:
Когда нет чувств, старания напрасны.
Лишь вдохновенная нас возбуждает речь, -
Слова, чтоб жгли, и мысли были б ясны, -
Сердца людей лишь так дано увлечь!
А вы сидите, сочиняйте,
Фраз чуждых крохи подбирайте,
Раздуйте в месиве свой слабенький запал,
И кулинарным этим чудом
В восторг повергнете глупцов и подражал, -
Кормите их изысканным столь блюдом.
Нет, сердце к сердцу не привлечь,
Коль не от сердца ваша речь.

Вагнер:
Но дикция успех оратору приносит.
Я чтец отменный, мне упрек не бросят.

Фауст:
Ищи заслуги доброй, честной!
Не будь как поп - звонарь пустой.
Сей разум, смысл правдивый, вечный, -
Хоть безыскусен - будь собой.
И если мысль кипит, владеет вами,
Слова прекржные найдутся сами!
А ваши лекции так тусклы и унылы, -
Туманятся лишь у людей мозги.
Так под завесой дымной и постылой
Лист вянет, сохнет все с тоски.

Вагнер:
Ах, господи! Искусство колоссально!
Да жизнь-то наша коротка.
Порою от раздумий натурально
Болит затылок и грызет тоска:
Еще ты суть рассудком не объял,
Глядишь - в первоисточниках застрял.
И прежде чем осилишь полдороги,
Все в ад к чертям - протягиваешь ноги.

Фауст:
Да, книги - вот святой исток!
Но в нем ли жажду вечно утолять?
Напиток добрый надо подкреплять!
В душе рождай ты свой поток!

Вагнер:
Простите! К этому одно лишь добавленьс,
Чтоб вышло в духе времени сравненье:
Столь многие мужи покой находят в чтиве,
Как всех мы превзошли на этой ниве!

Фауст:
О да! Превыше звезд и дальше!
Мой друг, одна история без фальши, -
Но книга та семью печатями закрыта.
А то, что духом времени зовете,
Где тщетно вы эпохи познаете -
На мир ходячий взгляд, избитый:
Фигурка серая, что прячется в тумане,
Едва ли взору много говорит.
Сгребли из прошлого весь мусор, как в чулане,
Дела державные поставили на вид
И лживые Церковные наказы, -
Марионеткам и попам твердить те фразы.

Вагнер:
Но мир един! Союз сердец и духа!
Уж это всякий делящей знать.

Фауст:
Смотря что знать! Коль верить слухам
По имени ребенка можно предсказать.
Где те немногие, что правду постигали,
В безумной храбрости сердца не берегли?!
Их распинали, били, жгли...
Однако поздно, я вас задержал.
Оставим лучше этот разговор.

Вагнер:
Охотно б здесь я продолжал, -
Мне люб ученый с вами спор.
До завтра... В первый день пасхальный
Вопросы все решатся моментально.
Усардно я усвоить урок старался.
Хоть знаю многое - остаток не поддался.

Фауст (один):
Вот закружила голову надежда, -
Всегда он пошлый вздор плетет.
Руками жадно тянется невежда
К добру и рад, коль дождевых червей найдет!
Как мог звучать его болтливый глас
Здесь, где сам Дух витал передо мной?
Хотя благодарю за это первый раз -
Убогий сын земли полезен нам порой:
Он чуть отвлек в отчаяньи глубоком.
Дух огненный все чувства подавлял.
Виденье вспыхнуло огромно и широко,
Пред ним я, карлик, трепетал.

Я, образ божества, - о богочеловек! -
К зерцалу истины, казалось мне, приник
В сиянии небесной ясности навек,
Сам Дух Земли явил мне светлый лик!
Я возомнил, что полон вечных сил,
Творящих жизнь, природу возвышая;
Свободы счастьем наслаждаясь,
Вознесся дерзко я и... каюсь!
Дух словом громовым меня сразил.
Нет, не сравним с тобой гордец гонимый!
Тебя призвал я страстью одержимый,
Но удержать тебя я силы не имел.
В тот грозный, лучезарный миг
Я ощутил: ничтожный стал велик!
Но ты жестоко бросил за предел,
Я снова пал, безвестность - мой удел.
Кто вразумит? Расстаться ли с мечтами?
По зову сердца к счастью ли идти?
Как часто безрассудными делами
Мы в жизни закрываем все пути.
Мечты высокие, что в душу западут,
Мы гоним, отметаем их как блажь;
А в мир прекрасного уж если повлекут,
Вот, говорим, иллюзия, мираж.
И помыслы, и цвет своих стремлений.
Теряем мы средь суетных волнений.

Едва фантазия отважно свой полет
В надеждах светлых к вечному направит,
Она убогое вам место отведет,
Во имя счастья жизнь отравит.
Заботы, тайно в сердце проникая
И болью тягостной терзая,
Под маской изменяя облик свой,
Нам сокрушают счастье и покой.
Тревожимся за дом, нам жаль детей, жены;
Огня, воды, убийц страшимся в высшей мере;
Пред тем, что не грозит, дрожать обречены,
Еще не потеряв, льем слезы о потере.
О нет - не равен я богам!
Я пал, конец надеждам и мечтам.
Подобен червю я, во прахе что живет, - прах роет, жрет.
Где под пятою путника лишь смерть он обретет.

Не прах ли все? Вот полки по стенам, -
Они мучительно стесняют:
Тьма мелочей, пустячный хлам.
Рой моли - душу иссушают.
Что здесь нашел? Зачем я тут?
Иль нужно в сотнях книг искать ответ,
Что вечно и всегда страдает бедный люд,
И что счастливых в этом мире нет?
Ты, череп, что в углу, меешсяся надо мной
Зубами белыми сверкая?
Ведь как и я, владелец древний твой,
В рассвете тяжком путался, блуждал,
Когда, как истину, он ясный день искал.
Ирония судьбы: вон шестеренок груды,
Колеса, рычаги, винты и прочий вздор.
Пред дверью стоя, думал,-ключ надежным будет.
Отмычка то хитра, да не открыть запор.
При свете дня таинственна во всем
Природа свой покров не снимет перед нами.
И что мы силой духа не возьмем,
Не одолеть винтом и рычагами.
Вот ржавый инструмент негодный уж лежит;
Хоть выбрось: мой отец давно его разбил.
А старый сверток чернотой покрыт -
Светильник на столе ночами так коптил.
Уж лучше бы весь скарб я промотал скорей,
Чем вечно здесь корпеть под гнетом мелочей.
Напрасно ты стяжал отцовское владенье,
Обрел бы сам, чтоб тем владеть вполне.
В чем проку нет, то тягостно вдвойне.
А польза есть лишь в творческом мгновенье!
Но вижу что я? Как магнит,
Та чаша мой притягивает взор.
Светло мне стало. Так вот озарит
Порой луна полночный бор.

Приветствую тебя, о дивный мой фиал.
Что я с благоговением достал!
В тебе я чту искусство, разум всех людей.
Вобрал ты терпкий сок забвенья,
Ты сгусток сил успокоенья,
Утешь же мастера ты милостью своей!
Смотрю я на тебя - смягчаются страданья;
Отведаю тебя - исчезнут все желанья, -
Мой дух мятежный медленно замрет.
Как будто впереди морской простор сияет,
Зеркальная лазурь у ног моих блистает.
Да, к новым берегам нас новый день зовет!

Вот вихрем огневая колесница
Летит сюда! Я полон сил, желаний,
Чтоб в новый путь в эфире устремиться,
К далеким сферам подлинных деяний!
О, жизнь высокая, духовная отрада!
Достоин ли ее ты, жалкий червь земли?
Да, на заре к небесному наряду
Решительно спиною повернись.
Дерзай, тебе открыты врата!
Не медли, час твой пробивает,
И делом докажи, - достойным нет возврата,
Что человек богам не уступает!
Перед пещерой мрачной не робей, -
Фантазия лишь муки нагнетает, -
Сжав плотно губы, ты ступай скорей,
И пусть вокруг весь ад пылает!
Да, роковой сверши с весельем шаг,
Сам обратись в ничто и вечный мрак!

Теперь служи, кристальный мой фиал, -
Из ларца старого тебя я извлекаю!
Так много лет о нем не вспоминал!
Бывало у отца на гульбищах блистая.
Гостей степенных веселил беседу,
Когда в кругу друзей переходил к соседу.
Искусной росписью он взоры восхищает, -
Их каждый бражник в рифму объяснял
И залпом чару всю опорожнял.
Вот скол - он ночи юности напоминает.
Уж не придется так мне пировать,
В блестящих тостах ум свой проявлять.
Сок темный ядовит - так разом его пей.
Один лишь миг - и поглотит пещера.
Готов я, решено, - душою будь смелей.
Глоток последний - жизни мера.
Заре лишь поклонись и - не жалей.

(Он подносит к губам)
Колокольный звон и хоровое пение.

Хор ангелов:
Христос воскрес!
На радость молящим.
От горя скорбящих,
Что ждет, догоняет, -
Он избавляет.

Фауст:
Напев и звон - гармония созвучий, -
Ужель от губ моих отраву отвели?
Зачем мне объявил удар могучий,
Что первый час пасхальный наступил?
Ваш хор, что ангельские песни распевает,
В ночь роковую не меня ли утешает,
Союз чтоб новый е жизнью заключил?

Хор женщин:
С искренней щедростью
Мы обслужили.
И своей верностью
Мы возносили.
В чисты одежды
Его обрядили.
Ах! Мы напрасно искали,
Здесь Иисуса не увидали.

Хор ангелов:
Христос воскрес!
Блаженство любящим,
Надежда болящим,
В муках горящим,
Мир вам с небес!

Фауст:
О мягкий поднебесный благовест,
Зачем ты падшего волнуешь слух?
Звучи уж там, где набожные есть, -
Не воскресить меня, я к верованью глух.
Ведь чудо - веры лишь, любимое дитя.
В те сферы, где колокола звучат,
Мне устремляться не пристало;
Хоть с юных лет привык к хоралам,
Как прежде - в жизнь они манят.
Когда-то средь субботней тишины
Мне поцелуй небес дарили звоны.
Все чувства были святостью полны,
В молитвенном восторге бил поклоны.
От сладкого, неясного томленья
Я убегал в луга, скитался по лесам,
И вместе со слезами просветленья
Мир дивных грез в душе рождался там.
Все вспомнилось: проказы игрищ шумных,
Веселье праздников и счастье юных дней...
Ты, память детства, гасишь взрыв безумный, -
От смерти отступлю. Решительно. Скорей!
О звуки торжества! Вы лучше песен неба!
О слезы радости! Я снова жизни предан!

Хор мальчиков:
Смерть отвергая,
Воспрянь и иди.
Жизнь возвышая,
Красу возроди.
Кто устремленный,
Творец одаряет;
Песней смиренной
Его прославляем.
Нас покидает
Сиротство влачащих;
Ах! Горько рыдаем
Тебе, Мастер, - счастья!

Продолжение
  1. Звезда Гете
  2. Ключ к загадке
  3. Духовный исток
  4. "Ночь"
  5. Молния озарения
  6. Свет малый
  7. Свет большой
  8. Мефистофельское отрицание
  9. Фаустовское откровение
  10. Внешняя действительность
  11. Высший миг
  12. "Фауст" в России
[ Выход на оглавление ]
[ Выход на Главную страницу ]
Р Е К Л А М А